Описание
Поучительный музыкально-исторический диптих. Картина первая — длинная (6 минут) и шумная баллада об османском султане Махмуде II (1789–1839). В период его царствования началась Греческая война за независимость, в результате которой Греция (при поддержке России, Британии и Франции) получила независимость. Главнокомандующим со стороны Османской империи был назначен великий визирь Бендерли Мехмед Селим-паша — это он бросает в сердцах в пыль государственную печать: «Если не подпишем мир сегодня, завтра имам будет читать пятничную молитву не за тебя, государь, а за русского царя». Подписание мира в Адрианополе завершило русско-турецкую войну 1828–1829 гг. Один из значимых её эпизодов — Наваринское морское сражение, в котором Турция и Египет потеряли более 60 кораблей и несколько тысяч человек. Картина вторая — «Абдул-Хамид II. Вальс паранои».
Здесь приведён текст нашей музыкальной композиции, который может не совпадать буквально с авторским стихотворением. Используйте академические авторитетные источники при необходимости процитировать стихотворение. Автор этого стихотворения — современный поэт, и его текст может охраняться авторским правом. Мы разместили текст в культурно-просветительских целях и удалим его по обоснованному обращению правообладателя. Подробнее — в разделе «Правообладателям».
Он сбросил тюрбан, он надел сюртук,
Он видел, как рушится старое царство.
Султан-реформатор, не ведавший мук,
Лекарством считавший огонь и коварство.
Когда на Балканах восстала Эллада,
Советники мялись: «Отпустим, Бог с ней!»
Но он отвечал: «Это шаг до распада.
Мы выжжем заразу и станем сильней».
«Остынь, повелитель! — молили визири, —
Европа грозит, наша армия — тлен.
Оставь им клочок в этом рухнувшем мире,
Прими компромисс, поднимаясь с колен!»
Но он лишь смеялся, заложник короны,
Упрямец слепой, кто сжигает мосты.
Он бил корабли о чужие кардоны
Во имя великой и мутной мечты.
Он старую гвардию сжег на плацу,
Шесть тысяч убитых — цена обновленья.
Теперь отступать не к лицу мудрецу,
Теперь компромисс — это знак пораженья.
Убив янычар, он отрезал пути:
Без громкой победы реформы — лишь прах.
Ему остается сквозь бурю идти,
И гонит войска на убой падишах.
«Остынь, повелитель! — молили визири, —
Европа грозит, наша армия — тлен.
Оставь им клочок в этом рухнувшем мире,
Прими компромисс, поднимаясь с колен!»
Но он лишь смеялся, заложник короны,
Упрямец слепой, кто сжигает мосты.
Он бил корабли о врагов бастионы
Во имя великой и мутной мечты.
Он гордость забыл, он пошел на поклон,
Вассалу в Египет отдав свою душу!
Чужие армады с обеих сторон
Пришли, чтобы кровью залить эту сушу.
Но хитрый наместник, предвидя финал,
Свой флот уводя от чужого огня,
Остатки своих батальонов забрал:
«Я гибнуть не стану, мой царь, за тебя!»
Предательство бьет тяжелее свинца,
В заливе пылают остатки надежды.
Ни флота, ни армии, нет и дворца —
Султан разрывает в безумье одежды.
Враги перешли через горный хребет,
До стен Царьграда осталось два шага.
«Мой царь, у нас больше защитников нет,
Иссякла казна, и сгорела отвага».
«Остынь, повелитель! — молили визири, —
Европа грозит, наша армия — тлен.
Оставь им клочок в этом рухнувшем мире,
Прими компромисс, поднимаясь с колен!»
Но он лишь смеялся, заложник короны,
Упрямец слепой, кто сжигает мосты.
Он бил корабли о врагов бастионы
Во имя великой и мутной мечты.
Великий визирь печать бросил в прах:
«Подписывай мир, или завтра конец!
Молитву за русского в этих стенах
Имам вознесет, мой упрямый творец!»
И дрогнет перо в султанских руках,
Померкнет сияющей славы венец.
«Я Грецию отдал, чтоб царство спасти,
Убив янычар на кровавом плацу.
Оставь я их жить — мы б смогли обрести
Элладу, но гибель пришла б ко дворцу.
Я выбрал империю...» — шепчет монарх,
Приняв этот страшный и горький расклад.
Не глупость, не блажь, а осознанный страх
Загнал его в этот пылающий ад.
